Журнал o-megas

Когда вводят "пренатальную диагностику", то объясняют это заботой о здоровье, но на самом деле страховая медицина таким образом хочет экономить на больных. Выявление и истребление больных нерожденных детей  (а также всех подозреваемых), которым зачастую можно помочь, помогает только страховым фондам  - тем, что через убийство пациентов позволяет избежать оплаты их лечения.

Православной женщине о пренатальной диагностике
06.04.2012


В СМИ Алтайского края появились сообщения об открытии Центра пренатальной диагностики, расположенного на базе Алтайского краевого диагностического центра в соответствии с приказом № 122 от 21 февраля 2012 г. Главного управления Алтайского края по здравоохранению и фармацевтической деятельности «О создании Краевого центра пренатальной (дородовой) диагностики нарушений развития ребенка». Таким образом, ему вменяется главная задача снизить перинатальную и младенческую смертность путем выявления врожденной и наследственной патологии у нерожденного ребенка.



Кому-то может показаться, что это дело сугубо профессиональное, касающееся конкретной группы врачебного сообщества. Однако ряд затронутых вопросов имеют непосредственное отношение ко всем нам, а не только желающих в скором времени стать мамами и папами. Эти вопросы называют приоритетными, они обильно финансируются и для «продвижения в массы» им придается положительная психологическая окраска. Но они представляют для православного человека физическую и духовную опасность.

Внимательно изучая приказ православному врачу нетрудно заметить глубокую порочность этого подхода в медицине, насаждаемой в целом по стране, а теперь и у нас, на Алтае. Сразу предупреждаю, что автор ни в коем случае не ставит цель возбудить страхи, подвигнуть людей на активные противодействия и спровоцировать конфликтное поведение. Цель ставится другая – сохранить наших будущих детей и собственную душу православных женщин.

Провозглашаемые цели - «улучшение раннего выявления наследственной и врожденной патологии плода, снижение перинатальной и младенческой смертности в Алтайском крае» выглядят благими, но способы достижения этих целей являются неприемлемыми.

Во-первых, исследования не безопасны. Это касается ультразвукового сканирования (УЗИ) ребенка с применением допплерометрического исследования в ранние сроки (до 16-20 недель беременности), а также цитогенетического исследования (методика, когда путем введения в матку пункционно-биопсийных инструментов берется какой-либо материал ребенка или провизорных органов – кусочек плаценты, околоплодные воды, кровь или ткань ребенка).

Во-вторых, они не дают высокого уровня достоверности диагностики. Это в первую очередь относится к биохимическому исследованию (уровень альфа-фетопротеина, хорионического гонадотропина, эстриола и т.д.), но и УЗИ дает ошибки.

В-третьих, забота о детях, которым Бог не даровал здоровья, сводится к пренатальной диагностике, но отнюдь не к пренатальной медицине. Одновременного развития сопряженных служб (кардиохирургии, детской общей хирургии, нейрохирургии, уро-и нефрологии и т.д.) этим направлением не предусмотрено. Между тем, дородовые консилиумы (до рождения) ребенка все еще руководствуются нечеткими критериями о возможностях педиатров в этих ситуациях. Поэтому пренатальная диагностика, фактически является «предабортным консультированием», как его назвал священник Максим Обухов. Да это и видно, т.к. все первые пункты структурных разделов приказа отведены под прерывание беременности.

Женщинам, перед поведением пренатальной диагностики, хотелось бы посоветовать задать себе всего один вопрос: «Если у меня обнаружат «ненормальные» цифры биохимических тестов или выявят отклонения в развитии тех или иных органов и тканей моего ребенка от «табличных» параметров, то, это повлияет на мое отношение к ребенку? или что я тогда буду делать?»

Вариантов ответа может быть только два:

1. Я доверюсь этим исследованиям, признаю, что ребенок плох, порочен, доставит много материальных затрат и психологических неприятностей, а этого мне не надо, потому соглашусь прервать беременность, а честнее – убить его.

2. Я буду знать, что это мой ребенок (не эмбрион и не плод), какой бы он ни был, и что его и моя жизнь во власти Господа, Иисуса Христа, который Своим Промыслом устраивает все к нашему благу.



Не трудно догадаться, что вера во Христа сопряжена со вторым ответом. Понимаю, что рассуждать об этом легко, а следовать чрезвычайно трудно. Но, оказывая поддержку женщинам, выбравшим второй вариант, необходимо сообщить, что:

Существуют ошибки в предлагаемых исследованиях. Они весьма вероятны при биохимическом тестировании, нередки при ультразвуковом и цитогенетическом исследованиях, а прогноз, составляемый на их основе, еще более грешит неопределенностью в оценке «качества» жизни ребенка. Доказательствами являются и научные данные, и часто встречающиеся в жизни случаи неверных рекомендаций прервать беременность, как потом оказалось, здоровым ребенком.
Если все же неродившийся ребенок имеет пороки развития, то необходимо узнать какие существуют возможности по оказанию ему медицинской помощи (хирургического или иного профиля) и как это будет организовано. В задачи центра входит - «Организация медицинской помощи по коррекции врожденных пороков развития на основе внутриведомственного взаимодействия в сфере здравоохранения», а одним из основных направлений его работы провозглашается: «Координация взаимодействия лечебно-профилактических учреждений по оказанию высокотехнологичной помощи новорожденным, нуждающимся в хирургической коррекции пороков в раннем неонатальном периоде».
В случае рождения живого, но больного малышки необходимо знать, что люди, да и мы сами, не рождаются со 100%-ным здоровьем: все чаще выявляется недостаток или отсутствие здоровья, заложенные в утробе матери. Но это не является поводом отказывать нам в существовании. И ваш больной ребенок имеет право жить. При любовном уходе и оказании ему медицинской помощи, с ним могут произойти большие перемены. Перемены произойдут и в жизни вашей семьи: претерпев, эти семьи становятся необыкновенными очагами взаимной любви и помощи, источником поддержки для многих слабых и отчаявшихся людей.
Если ребенок все же имеет пороки, которые дадут ему возможность родиться живым, но не дадут ему жить, то у вас всегда есть возможность крестить его в момент рождения. О важности такого Таинства православному человеку говорить не надо.



В случае, если при нормально протекающей беременности, вы не желаете подвергать себя психологическому стрессу, а своего ребенка ненужному физическому воздействию, то вы вправе отказаться от этих исследований, заявив об этом врачу устно или написав письменный отказ. Следует знать, что этим приказом врачам задан «программно-целевой показатель» - обеспечить «100% доставку беременных в 11-14 недель <…> в краевой центр пренатальной диагностики», поэтому они вас будут уговаривать. Но вы имеете полное юридическое право отказаться от всех или части предлагаемых услуг (биохимический скрининг, генетическое и перинатальное консультирование) без ущерба качеству дальнейшего диспансерного наблюдения за течением беременности.

Затронутая тема может быть прямо соотнесена с библейской историей притеснения евреев в Египте.



Что можно сказать врачам? Есть мнение, что системой, существующей в здравоохранении, врачей просто поставили на колени. Вероятно, это верно по отношению к части из них.




http://altai.eparhia.ru/news/?ID=2119

Интересный документ на сайте Костромской администрации
adm44.ru/i/u/bezopasnoe_materinstvo.doc
выделено около 4 млн долларов114,64 млн. руб - безопасное материнство

Цитаты. Читаем и пытаемся понять.

Первая цитата

Целью Программы является улучшение демографической ситуации в Костромской области и повышение приоритета семьи в Костромской области. (глава 3 п 18)

Вторая цитата.

В перечне мероприятий, куда же хотят потратить деньги - ПЕРВОЙ строкой стоит следующее:
Открытие кабинетов по планированию семьи и репродукции в женских консультациях в муниципальных образованиях области.

Планирование семьи - это контроль над рождаемостью и ряд технических мер, предназначенных на сокращение населения. Методов планирования семьи в основном два - аборт и контрацепция, а для их продвижения  в КНР, Индии, Бангладеш и других странах с большим населением разработана методика открытия центров по контролю над рождаемостью в шаговой доступности от аборигенов, подлежащих уничтожению.

При этом словосочетания с корнем "духовность" встречается в тексте программы 23 (!!!) раза.

9-й кинофестиваль "Семья России" состоится в Иркутске, с 12 по 17 мая при поддержке Иркутской епархии Русской православной Церкви. В программу входит посещение местных достопримечательностей, озера Байкал, интересные встречи единомышленников, работа групп, просмотр фильмов. Для желающих принять участие в фестивале и посетить Иркутск, просьба связаться с оргкомитетом. Программа включает в себя отлет из Москвы и размещение в гостинице.
http://semyarossii.ru
событие на фейсбуке
http://www.facebook.com/events/357052051005922/
тел. +7 494 231 23 90

http://www.pravoslavie.ru/news/52514.htm

В России каждый год больше миллиона абортов. В этой статье несколько историй о сделанных и несделанных абортах.


В России каждый год больше миллиона абортов. В этой статье несколько историй о сделанных и несделанных абортах.




В синем проеме окна

У меня была девушка, давно, в Германии.

Однажды она поехала из Германии в Грузию, получила грант. И я месяц жил без нее, работал у вьетнамцев, ел их рис, скучал, по субботам ходил в парк, где дети вьетнамцев пускали змея, глядел на змея в небесах.

А потом она вернулась из Грузии. Встретились мы где-то в другом городе, не там, где я подрабатывал. Не помню ничего — помню синий проем открытого окна и как смотрел в глаза. Какой-то был особый вечер, вне понятных эмоций встречи после разлуки. Прозрачная синева воздуха, долгая кровать, шары на спинке. Все вспоминается как на петрове-водкине, приподвернутым, выставившим плоскости поперек линейной перспективы.

Мы почему-то рассчитали, что сегодня «можно». Так никогда у меня не было – а как будто я отдал себя ей. Что-то такое было, про что только сказки и мифы намекают. Вот там-то и помню ее глаза. Что-то стало вдруг внятно — здесь слова буксуют – и я не сразу смог подавить это непонятное, неприятное в своей силе чувство.

Все наши расчеты полетели с хребта Кавказа. Мы были студенты оба, да и я был малодушен и боялся. Поехали мы, через месяц, когда она с полосочкой в руке вошла — во Франкфурт. Там полузнакомый врач полузнакомых за 600 марок делал аборты. Еще в Голландии можно было сделать, но туда было далеко. Я как раз за месяц денег у вьетнамцев заработал, и ничего не истратил, потому что вьетнамцы бесплатно кормили белым слипшимся рисом. Помню тех шестерых синеватых Клар Вик. Помню, как мы боялись контролеров во франкфуртском метро, но не платили: денег совсем не было, кроме тех синеньких. Что-то было в том подозрении, с каким мы озирались на всех, кто напоминал блюстителей, а напоминали их все.


Хирург оказался молодой, в очках, и пока заполнял бумаги, жаловался, что коллеги третируют его за помощь женщинам, — хотя мы его ни о чем не спрашивали. Ее уложили в кресло. Я, наверное, не должен бы рассказывать. Меня посадили рядом на табуреточку, я то ли ее руку сухую и морщинистую взял, то ли сам за нее схватился. Какой-то прозрачный пылесос подтянули, прозрачный шланг и металлизированный шланг, включили это все. Хирург начал орудовать, подруга моя закричала новым голосом, по шлангу поползло розовое, разделенное пузырями, как в коктейльной трубочке, и я в эти шланги в обморок и упал. Больше нечего и рассказывать, про жизнь после нашатыря.

А через несколько дней мне ночью приснилась девочка. Лет пяти. Она на меня смотрела, с любовью и сожалением, из какого-то серого пространства, где вокруг ничего не было. Я там же, во сне, зарыдал, потому что сразу все понял. Нельзя было не понять.

Позже я этот сон видел еще, но только уже как сон о сне – ее саму я больше не видел.
У подруги моей, слава Богу, сейчас двое детишек замечательных, и муж не чета мне.

У меня детей нет.

Про аборты я с тех пор – прошло 14 лет — не могу вести дискуссий.

Источник: авторский блог, публикуется с разрешения автора


Ты как хочешь, а я не при чем

Я пишу для тех кто, как и я два года назад, оказался в ситуации тяжелого выбора – делать или не делать аборт. Я не имею никакого морального права читать кому-либо нотации или обвинять тех, кто поддался искушению просто «решить проблему». И я не в коей мере не обращаюсь к тем людям, кто вынужден сделать аборт по медицинским показаниям. Когда я решала для себя этот вопрос (на что обычно бывает пара недель, не больше) и видела такие статьи, они у меня вызывали только возмущение и стандартную реакцию типа «не учите меня жить, лучше помогите материально». Так как материально я помочь всем не могу, остается лишь поделиться своими собственными размышлениями на данную тему.

Ситуация у меня была очень сложная. Отец ребенка (мой жених, так как все произошло уже после официальной помолвки, обмена кольцами в присутствии родственников и предложения руки и сердца, не случайный знакомый «с улицы»!) сразу же занял совершенно независимую позицию типа «хочешь, делай аборт, не хочешь – как хочешь, я тут не причем». У меня хорошая работа, но была опасность ее потерять из-за декрета. Начальница сама бездетная, вполне могла разорвать контракт. Материально кроме себя рассчитывать не на кого. Бытовые условия тоже достаточно тяжкие. Не буду писать слишком подробно, но поверьте на слово – реально пришлось нелегко. Я живу не в России, а в одной из республик бывшего СССР, тут нет ни бесплатной молочной кухни, ни пособий на ребенка, ни мат. помощи для матерей-одиночек.

На одной чаше весов – заманчивая легкость решения проблемы – ничего и не было, жених давал понять, что стоит мне сделать аборт, и мы опять будем вместе, что он пока к этому не готов, а вот годика через два обязательно родим ребенка. Я остаюсь с любимым мужчиной (а как я его любила!), никто ничего не знает, не надо мучиться с проблемами пеленок-распашонок, жизнь прекрасна, куча планов на будущее…

На другой чаше весов – мать-одиночка, комментарии родственников и знакомых, ребенок без отца, финансовые проблемы, неизвестно что будет с работой (а такую хорошую работу по специальности я долго искала)…

И всего-то надо выпить какую-то таблеточку или полчасика полежать под наркозом в клинике. И так все как-то подозрительно сходилось, что казалось, стоит только сделать ЭТО и все проблемы решатся – и любовь, и карьера…

Не знаю, смогу ли я объяснить, что я пережила за эти недели. Думаю, те, кто был в такой же ситуации, поймут меня. Самый большой шок для меня был осознать, что это произошло со мной – с девушкой из интеллигентной благополучной семьи. Я всегда считала, что в такие истории попадают только дети разведенных семей, меняющие направо и налево парней… А я-то причем?

Вообще, это видимо первая мысль, которая приходит в голову, и с которой надо разобраться – почему это случилось. Нет одного общего ответа – у каждого своя история и своя жизнь… Но я могу сказать одно – сделай я аборт, я бы сошла с ума.

В тот момент, сознаюсь, я мало думала о ребенке, мне хотелось сохранить свою любовь. Ребенок был для меня тогда чем-то очень абстрактным, а любовь – влюбленность – была совершенно безумной. Сложно даже объяснить сем стал для меня этот мужчина в мои 28 лет – он мне казался идеалом мужчины, светом в окошке, спасением от одиночества…


Так почему я все же отказалась от аборта? Да, боялась за свое здоровье, опасалась бесплодия, не хотелось совершать смертный грех – убийство. Но теперь я понимаю – просто Бог спас. Тогда я казалась самой себе и окружающим несчастной жертвой событий, винила во всем жениха… Теперь, спустя два года я вижу, в какой ужасной духовной и душевной ситуации я тогда находилась: просто клубок из ревности, гордости, зависти…. Если бы я в той ситуации еще сделала аборт – скорее всего я бы сейчас была уже в психушке, или покончила бы собой.

Бесконечной милостью Божьей было то, что я смогла сохранить ребенка, но еще большей милостью было, что я увидела сейчас, что творилось тогда в моей душе. Тогда я казалась себе преуспевающей молодой дамой, у которой и на работе, и в семейной жизни полный порядок – смотрите, завидуйте… Но что за этим стояло…

Кстати, что касается внешней устроенности – выражение «Бог даст ребенка – даст и на ребенка» исполнилось на все сто процентов. Начальница спокойно восприняла мой декрет, хотя все время (2 месяца) пришлось работать из дома, и устала я ужасно. Еще пока я была в декрете, мне предложили новую должность, зарплата повысилась в два раза, еще кое-какие заказы обеспечили довольно хороший доход в первый год жизни ребенка.

Смотрю сейчас на ребенка и думаю – как я вообще могла думать об аборте… Даже не верится, что я всерьез рассматривала такую возможность, настолько ирреальным мне сейчас кажется тот мужчина, и настолько богаче сделал мою жизнь ребенок. Мне еще надо пройти длинный путь, чтобы понять и осознать свои ошибки, разобраться со своими душевными «тараканами», но главное что я избежала непоправимой ошибки. Самое важное, что я вынесла из всего этого тяжелого периода, это такая позиция – «главное, знать, что ты поступаешь правильно, а остальное не важно». И вот еще что меня все-таки остановило – я бы ощущала себя предательницей, притом предавшей невинного ребенка. А по сравнению с этим все рассуждения о маленькой зарплате, пособиях и декретах кажутся такими мелочными и недостойными…

Все равно мучает совесть из-за тех мелких и противных мыслишек, которые мне тогда приходили в голову. Подумываю взять ребенка из детдома, чтобы как-то загладить свою вину… И еще надеюсь, что хоть кого-то мое письмо отговорит от роковой непоправимой ошибки… Аборт – не решение проблемы, он только хуже все запутает и выпутываться и разбираться придется годами, и неизвестно, получится ли вообще. Если Вы оказались в такой ситуации – напишите мне, возможно я смогу Вам чем-то помочь…

Удачи!



Буду рожать!

Когда-то давно, будучи студенткой первого курса, я узнала, что беременна от человека, с которым жить не смогла. Отношения наши уже закончились. Я жила одна в коммунальной квартире, работала медсестрой.

Три месяца слез… Но я решилась, родила девочку- Анечку. Ей сейчас 12 лет. Тогда мама с со мной год(!) не разговаривала. Первое время было очень трудно. Сдавала пенициллиновые бутылочки в аптеку, так как детских денег не хватало ни на что. Но люди милые, я с теплотой в сердце вспоминаю то время! Помогали абсолютно чужие люди. Я не только родила и вырастила ребенка, с Божьей помощью я закончила мединститут, вышла замуж, родила еще одну девочку (уже на третьем курсе) Супруг тогда оставил учебу и пошел в охрану. Мама опять была категорически против малыша. Но с Божьей помощью все снова закончилось хорошо.

Мой страх: «что я буду одна делать? Как я со всем справлюсь?» и самое главное — что ждет моего ребенка? — терзали мне душу довольно основательно. Но пока я молчала об этом и никому ничего не говорила, то хотя бы избегала стыда признаться, что рожаю малыша без отца. Так как мои родители развелись, когда мне едва исполнился год, я мечтала о полной и счастливой семье. Но убивать ребенка из-за того что я же не смогла построить нормальную семью?! На это я решиться не могла.

Молчать можно до шести месяцев(что я и делала), а дальше все станет ясно. Мне было очень трудно это принять. Я медик, я знала, нет, я видела как развивается плод. У нас в отделение приносили великолепную книгу о внутриутробном развитии ребенка по дням. С огромными А4 формата фотографиями. Вот он клеточка, вот эмбриончик, а вот он уже сосет пальчик. Маленький, беззащитный. Я еще во время учебы в училище принимала роды на практике по акушерству. Кроме того, со мной одновременно ходила беременная одна доктор из нашего отделения. Ей было 45 лет. В студенческие годы она сделала аборт по медицинским показаниям. И потом долгие годы не могла забеременеть…

Как помогали люди? Как они понимали, что я нуждаюсь в помощи? Честно сказать, я не знаю. Я пережила душевный надлом. Но с того момента, как я приняла эту ситуацию: «Да, я беременна!!! Да я буду рожать, независимо от того, что скажут люди!!!» стало ясно, что делать. Надо готовиться к родам. К приходу малыша в этот мир. И начала я с вязания кофточки. Старательно, с любовью вывязывала я каждую петельку. Молилась я Ксении Блаженной, что бы она помогла мне выстоять и родить ребеночка. Что-то в душе моей перевернулось. Стало ясно, что только с Божьей помощью можно выстоять. С того времени я подаю нищим милостыньку. Все под Богом ходим.

Только после этого, я поехала к родителям. Срок уже близился к пяти месяцам. Конечно, мама была в шоке. Она плакала на груди у своего мужа. Мне было очень жаль огорчать ее.

Работалось мне тяжело, я была бледная-бледная. Коллеги, меня жалея, помогали. Хоть и не догадывались об истинной причине моей бледности. Утренние тошноты я списывала на больной желудок. Училась вообще отвратительно. То есть я-то старалась. Но периодически засыпала на лекции. А если не засыпала, то боролась со сном. Пришлось брать академический отпуск. Как раз в это время у меня должен был быть очередной отпуск на работе, плавно переходящий в предродовой.

Ноябрь месяц. На работу не надо, а ведь там, на работе, помогая больным, я забывала о своих проблемах. Там меня хоть как-то жалели. Я решила съездить к бабушке в Ростов-на-Дону. Город, где я родилась и выросла, где мой отец, где друзья моего детства. Благо деньги на дорогу были. Есть риск путешествовать одной, будучи беременной, но он оправдался. Родные во-первых сразу догадались обо всем. Во-вторых, окружили и любовью и лаской. Подруги отдали от своих детей кто что. Кроватку, пеленки, распашонки. Конечно, злоключения еще не кончились. Беременность протекала тяжело, а впридачу я еще поскользнулась и упала, попала в больницу. И очень была удивлена. Не по месту жительства, но меня приняли как родную. Персонал был очень чутким и внимательным.

Мамина сестра еще пыталась и по-хорошему, и криками, и угрозами склонить меня к искусственным родам. Ребенок во всю шевелится, буянит, можно сказать. Но спасибо отцу, запретил нам встречаться. Я и так больше времени находилась в больнице, чем дома. А потом солнечным воскресным утром родилась Анечка. Крикуха была!!! Все ночи на пролет я на руках ее качала. Бывало время к трем уж близится, бабушкина крестница (жила через дорогу) придет. «Чего свет жгете?» Возьмет и укачает. Бывало отец встанет: «Иди, поспи». Нервозность во время беременности сказывалась. И болела девочка часто, у меня молоко жидкое было – мяса я тогда совсем не могла есть. Трудно было, но помощь приходила, откуда не ждали.

Когда мама впервые увидела малышку — а было нам уже месяца 4, сердце ее растаяло. Еще три месяца она приходила к Анечке, а со мной как бы не разговаривала. Окончательное перемирие состоялось на Анютиных крестинах.

Нашлась хорошая женщина, которая присматривала за Анютой, пока я была на лекциях. Детские деньги и стипендия — деньги небольшие. Но я не заботилась о больших. Я знала, что мне надо выучиться и воспитать малышку. И я училась. Сама себе в уме считая, сколько будет Анечке, когда я закончу.

Многое теперь забылось, но главное-это надеяться не на людей, а на Господа. Для меня, тогда еще не воцерковленной, это был главный урок. Урок, который я, казалось, усвоила, но видать не до конца…
Аборт

В 24 года я была психологически невероятно зависима от мамы. Рассказывать нашу семейную предысторию, наверное, смысла нет. Ограничусь тем, что практически всю мою жизнь мама была тяжело больна, болезнь физическая дала осложнения и на психику. Атмосфера в доме постоянно была очень тяжелая – невероятная мелочность, подозрительность, капризы, истерики… Малейшие мои попытки поступать не по маминой указке заканчивались скандалами, тяжелыми обвинениями, и что самое страшное, фразами о том, что из-за моего непослушания мама непременно заболеет и умрет.

Это очень тяжело – жить с детства с грузом ощущения, что любой твой поступок может стоить жизни человеку, которого ты любишь больше всего на свете, поверьте мне… В общем, несмотря на весь мой страх перед мамой, глупостей я наделала. В ту пору я собиралась замуж за человека совершенно чужого, нелюбимого. Но это был мой единственный шанс хоть как-то вырваться из семейного кошмара. О том, что из одной западни я сама иду в другую, я старалась не думать.

Мамина подозрительность в ту пору еще больше обострилась, она начала проверять мой календарь месячных, попытки хоть как-то уйти от такой мелочной опеки встречала новыми скандалами и обвинениями меня во всем, что только могло придти ей в голову.

И вот на таком фоне у меня случилась задержка. Один день, два… Я была не просто в панике – в ужасе. Открыться маме было совершенно немыслимо, тем более, что я была абсолютно уверена, что от такого потрясения она умрет немедленно, а жить с ее смертью на совести я не смогу. Пришлось имитировать якобы начавшиеся месячные, а самой срочно искать выхода. По совету подружек в ход пошли ванны с горчицей, пригоршни аскорбинки – ничего не помогало.

Еще дня через два я через силу рассказала о своей проблеме двум сотрудницам, по возрасту годившимся мне в матери.

- И что ты ревешь, дура? У тебя задержка сколько недель?

- Четыре дня.

- Слушай, тут неподалеку недавно клинику открыли, «мини» делают, если задержка не больше недели. Это вообще ерунда, мы делали – ни в какое сравнение с обычным абортом не идет. Придешь, быстренько все сделаешь и через час домой. Все удовольствие – полтинник. Деньги-то у тебя есть?

Деньги у меня были. Как раз незадолго до того из семейного бюджета мне выделили триста рублей на свадебные расходы, так что можно было постараться списать «абортные» расходы на другие траты. Жених мой к новости отнесся достаточно безразлично, предоставив все решать мне самой. Денег, впрочем, тоже не дал, но в клинику сопровождать согласился.

Позвонила я, записалась, потихоньку вытащила из дома, как велено, простыню, пеленку и ночнушку. На подступах к клинике ноги уже подкашивались, к горлу подкатывала противная тошнота, а руки-ноги ходили ходуном.

В холле в ожидании сидели десятки девчонок, в основном значительно младше меня, взрослых женщин среди них были единицы. Нас по очереди гнали на более чем условный осмотр, анализы, а потом в предбанник перед операционной. Отговаривать никто и не пытался, а отношение персонала было презрительно-унизительным.

Когда передо мной уже никого не оставалось в очереди, появилось огромное желание бросить все, плюнуть на деньги, и убежать. Но я вспомнила мамино лицо… и осталась. Из операционной вышла согнувшись пополам белая как бумага девчонка и настала моя очередь. Мне дали выпить таблетку но-шпы, чтобы расслабить чуть-чуть мускулатуру. Когда я осторожно заикнулась про наркоз, медсестра грубо одернула, что таким, как я, никакого наркоза не положено, и так не баре.

Уложили на высокий стол, присоединили какие-то шланги, машина взвыла…. Такой боли, как тогда, я больше никогда в жизни не испытывала. Боли и ужаса…

Потом медсестра велела спуститься, выйти в другую комнату и полежать полчаса с ледяной грелкой на животе. По-моему, я тогда упала в обморок, во всяком случае, сознание отключилось точно, словно я провалилась в какую-то черную дыру. Через некоторое время меня растормошили и сказали отправляться домой. Всю дорогу меня колотила нервная дрожь, но дома мне удалось соорудить на лице улыбку, рассказать какую-то выдуманную байку о якобы романтичной прогулке под черемухой и упасть спать. Было это в середине мая 1989 года…

Потом было замужество, закончившееся через полтора года разводом, крещение, неудачные попытки воцерковления, второй брак, двое детей, мамина смерть… И тяжелая депрессия, причин которой я найти не могла.

Со временем многое мне стало понятнее. Скорее всего, никакой беременности у меня в первый раз не наступило – дисфункция и до того уже была, вероятность наступления беременности от наших «экспериментов» с первым женихом тоже была крайне низкой, да еще и сам он, как выяснилось позже, оказался практически стерилен. В клинике же через «машину» прогоняли поголовно всех обратившихся «чтобы потом неповадно было», да и деньги, которые они за это брали, в 89-м году были весьма немаленькими.

Этим я себя пыталась успокаивать, но тоска все равно не отпускала. Иногда она становилась острее, иногда просто сидела тупой иглой. Я сходила с ума от этого ощущения и не знала, как жить с этим дальше. Через некоторое время я наконец пришла в церковь….

Постепенно до меня стал по-настоящему доходить смысл того, что я наделала. Был ребенок или нет – неважно, много лет назад я внутренне решилась на аборт, этого было достаточно, чтобы ощущать себя убийцей.

Тогда и пришло настоящее покаяние, до слез. Несколько раз я пыталась рассказать обо всем на исповеди, но начинала каждый раз с фразы, что меня мучает совершенный до крещения грех, и в этом месте батюшки меня прерывали – дескать, как же так, получается, ты не веришь, что в таинстве крещения омываются все совершенные ранее грехи. А у меня не получалось объяснить, что крестилась я практически с бухты-барахты, ничего толком не понимая, не готовясь…. Поэтому и не было в момент крещения покаяния и отказа от прежней жизни…

Великим постом в этом году память о совершенном стала еще острее. Каждый раз, готовясь к исповеди (а исповедовалась я еженедельно) я невольно первым делом вспоминала аборт, но пыталась убеждать себя, что раз батюшки так говорят, значит, не к чему к нему возвращаться. Но возвращалась, тем не менее, причем со все большей и большей душевной болью.

Наконец настал такой день, когда, буквально дорвавшись до аналоя, причем на исповеди совсем не у того («доброго») батюшки, к которому хотела попасть, а у «строгого», я выпалила «Не могу больше… Я в молодости из страха перед родителями сделала аборт…». Не помню, что потом говорила я, что – священник. Помню, что меня поразила его реакция – я ждала, что он будет меня обличать, отнесется сурово, а увидела сострадание и боль за меня… В тот раз я как раз не готовилась к причастию – от душевной борьбы замучилась настолько, что не могла заставить взять себя молитвослов в руки, а два последних дня перед исповедью просто проревела (на абортные мучения наложилось еще кое-что)… Тем не менее, причащаться меня благословили. «Иди, причащайся, такие раны надо исцелять…»

С тех пор потихоньку началось выздоровление…



Крохотка

В то время я была молодой и не понимала многого. Как и учили нас в школе, я думала, что все мы произошли от обезьяны, что все мы в утробе материнской проходим путь от клеточки, рыбки, птички до лягушонка, а уж перед самыми родами превращаемся в маленького человечка. Во все это я верила как в истину.

Когда я вышла замуж, то очень хотела иметь детей, но сколько - это я думала определять сама. Хочу — двое, хочу — трое. Муж мой хотел много детей. В этом вопросе мы с ним не сходились.

Все было замечательно. У нас родился наш первенец, замечательный малыш. Для молодого папы это было не просто испытанием его как молодого отца, не просто радостью от общения с сыном, но еще и предметом гордости - СЫН! Жили мы хорошо и радостно, но вскоре нам жизнь преподнесла испытания. Я снова была беременна. Муж был в восторге, чего нельзя было сказать обо мне.

После тяжелых родов и перенесенного мастита, я была сильно напугана. И перспектива пройти все заново меня не устраивала. Мой материнский инстинкт куда-то испарился перед предстоящими трудностями. И я решилась на ужасное - я решила сделать аборт. Ужас я испытываю теперь, а тогда мне казалась это обычной операцией, которую делают почти все, никакого риска, да и какой риск -там же еще ничего нет: головастик какой-то, даже не человек.

Муж от моего решения был не в восторге, пытался уговаривать, осторожно, без нажима. Но я была непреклонна. Как же! Кругом говорят, что это дело женщины решать: делать аборт или нет.

А ведь вопрос можно поставить и по-другому: дать жить или убить!

Время шло, я сходила к гинекологу, встала на очередь на аборт, сказала об этом мужу. Тогда, исчерпав, видимо, все аргументы в пользу малыша, он сказал мне, что я убийца, и, что если хочешь, то убивай. Я задумалась, но ненадолго, продолжая упорствовать.

И вот однажды вечером, придя с работы, мой муж принес большой сверток, бросил его на кровать и сказал: «На! Убивай!».


Я развернула сверток и увидела кучу распашонок, ползунков, пеленок, чепчиков. Я заплакала и никуда не пошла. У нас родился второй сын, замечательный карапуз. Мой второй сынок рос ласковым и любящим, каждый день он говорил как любит меня.

Сейчас ему двадцать пять лет, но он таким и остался: любящим и ласковым. Кроме того Господь наградил его способностями писать стихи, петь и играть на гитаре, делать все своими руками, быть хорошим программистом, любить своего старшего брата и родителей, быть абсолютно бескорыстным человеком.

Когда я смотрю на него, то меня охватывает чувство страха, что его могло не быть, и чувство благодарности к мужу за то что он спас его.
А потом родилась я…

Оксана встречалась с Сашей почти два года, когда выяснилось, что она беременна. Ей было девятнадцать лет. Ему, кажется, двадцать три. Одним словом, молодежь. Разговоры о женитьбе вроде бы велись, но как-то не слишком активно и совсем неуверенно. Саша был парень видный, девушкам голову кружил по полной программе и не думал так скоро связывать свою жизнь с одним единственным человеком. Даже если у них будет ребенок. Тем более, если будет ребенок. Оксана училась на последнем курсе музыкального училища, училась хорошо и вообще-то собиралась продолжить обучение в консерватории, не говоря уже о том, что хороших ребят вокруг нее было полно, казалось, мужа ей еще выбирать и выбирать. Ситуация была непростой.


Мама Оксаны, полностью сосредоточенная на работе серьезная женщина, не слишком интересовалась личной жизнью, делами и здоровьем дочери. Вроде жива, вроде здорова, вроде где-то учится, девушка красивая и самостоятельная, значит, не пропадет. У нее самой все в жизни было как по плану: окончила институт, «вовремя» вышла замуж (в 24 года), через какое-то время родила двоих детей, – никаких «щекотливых» ситуаций, никакой проблемы выбора… Как придти к такой женщине и сказать ей, что ее дочь беременна, да еще в 19 лет, при неоконченном среднем (!) образовании, без мужа и, в общем-то, без профессии! Конечно, Оксана побаивалась своей «железной» матери, ее правильности и категоричности во многих жизненных вопросах.

Однако время шло, нужно было либо открыться и просить помощи, либо что-то предпринимать самой. Но ведь Оксана еще не выбрала, что именно она хочет сделать – оставить ребенка и выйти замуж, оставить ребенка и воспитывать его одной, сделать аборт тайком или сказать матери, а дальше будь, что будет…

Промаявшись около месяца и поняв, что со стороны отца ребенка особенной помощи и поддержки ждать не приходится, Оксана все-таки пришла к маме и открыла ей все, как есть. И будущая бабушка сказала, что рожать нужно в любом случае, неважно, с мужем или без, что, мол, прокормим и вырастим сами. Вот такое довольно неожиданное решение. Конечно, сама Оксана хотела этого ребенка, возможно, она сомневалась в возможности и своевременности рождения дитяти в сложившихся обстоятельствах, но понимала, что «избавиться» от ребенка совсем не то же самое, что вырвать больной зуб, хотя многие врачи часто утверждали именно так.

Училище было окончено, Саша не торопился нести ответственность за судьбу Оксаны и будущего малыша, наступило лето. Оксана все-таки поехала на прослушивание в консерваторию в другой город. Еще раньше она договорилась с тамошней преподавательницей, что сыграет ей несколько пьес перед вступительными экзаменами. Придя домой к профессорше, Оксана была потрясена! Оказалось, что в огромной квартире выросло пятеро детей! То есть удивительная женщина успевала не только принимать на дому учеников (в гостиной стояло два роскошных белых рояля), заниматься со студентами в консерватории, но и растить собственных пятерых детей! У 19-летней Оксаны это не укладывалось в голове! Но это ее утешило и поддержало в намерении самой стать матерью.

Экзамены, правда, Оксана провалила, поскольку все, чего ей тогда хотелось, это еды в любом виде! В 8 утра она стояла у дверей местной пельменной и ждала, когда туда начнут пускать, чтобы заказать себе двойную порцию и еще чего-нибудь на закуску. Съесть она все не могла, но исправно покупала эти пельмени в огромных количествах. Привычные ко всякому мужики, завсегдатаи пельменной, выстраивались в очередь, чтобы поглазеть, как хрупкая девчонка будет уплетать всю эту гору еды!

К концу лета Оксана вернулась в родной город. Она нисколько не расстроилась, что с учебой не сложилось. Она понимала, что теперь ее жизнь изменилась, что думать отныне нужно не только о себе, но и о той маленькой жизни, которую она носила под сердцем.

Неожиданно объявился Саша. Не знаю, как долго и что именно они выясняли в жаркий августовский вечер, но через некоторое время Оксана и Саша расписались и стали жить вместе.

А через четыре месяца родилась я.

_________________________________________________________

Дорогие читательницы!

Те, кого не обошла эта беда. Напишите об этом нам на сайт — быть может Ваш рассказ поможет сохранить жизнь чье-нибудь малыша!

Напишите анонимно! Мы знаем, что об этом больно говорить, больно думать и еще больнее писать. Но Ваши слова поддержки, Ваши слова могут сохранить жизнь маленького человечка!

Если вы хотели сделать аборт и не сделали — напишите нам тоже, быть может, именно ваш опыт вдохновит кого-то родить несмотря ни на что…

С надеждой на отклик, редакция сайта.


http://www.pravmir.ru/6-istorij-pro-abort/

от мифепристона гибнут не только дети, но и матери, а сам мифепристон оказывается не таким "безопасным абортом", как об этом говорят абортмахеры.

http://www.abc.net.au/news/2012-03-19/ru486-death-prompts-protocol-review/3899084

В башкирском городе Туймазы открылся первый в республике епархиальный центр кризисной беременности "Ты не одна", который будет оказывать помощь женщинам, находящимся в состоянии кризисной беременности, то есть между выбором — сохранять ребенка или нет. Создание центра стало возможным благодаря победе на конкурсе социальных проектов "Защита семьи, материнства и детства", который проводил Синодальный отдел Русской православной церкви.

Двухмесячный Тамерлан с аппетитом пьет материнское молоко и уже почти не капризничает, но мало кто знает что этот малыш мог не появиться на свет. История его мама Алии – одна из многих, когда женщина оказалась в трудной жизненной ситуации: на руках — старший ребенок, сама Алия в положении. Она осталась одна — на улице, без жилья и средств к существованию. Единственным тогда выходом казалось сделать аборт, но ей помогли не сделать ошибку волонтеры центра "кризисной" беременности.

"Благодаря этому ребенку моя жизнь идет вперед, — говорит Алия. – Я очень каюсь, что хотела сделать аборт. Рада, что есть такой центр".

Этот центр — первый в Башкирии, открывшейся не на государственные деньги, а при поддержке синодального отдела Русской православной церкви. Центр "Ты не одна" обустроили в двухкомнатной квартире обыкновенной пятиэтажки. Сделали ремонт, купили мебель – словом, создали все условия для комфортного пребывания здесь мам и их малышей. Сейчас в центре живет одна семья, но находится здесь могут сразу три женщины.

Для тех, кто оказался здесь, работают свои штатные психологи, врачи и юристы, но главное — это окружить заботой потерянную и отчаявшуюся женщину, говорят волонтеры центра – они же прихожане Свято-Андреевского храма города Туймазы.

"Мы понимаем, все, что мы делаем, мы делаем не зря. Сейчас аборт предлагается как выход из всех ситуаций. Но ребенок под сердцем- это уже живой человек, на каком бы сроке беременности они ни был" — считает Наталья Ермошина, руководитель центра.

Небольшой приход Свято-Андреевского храма помогает женщинам уже не первый год, причем независимо от их религиозной принадлежности – двери церкви открыты для всех. Здесь есть своя горячая линия по вопросам материнства и вещевой склад, куда жители города приносят вещи и игрушки для многодетных семей.

"Это потом решат, кто ты — мусульманин или христианин. Главное — чтобы ребенок появился на свет", — уверен Вячеслав Архангельский, протоиерей, настоятель Свято-Андреевского храма.

Центр кризисной беременности оказался как никогда востребованным. Даже в таком небольшой городе, как Туймазы, проблема с прерыванием беременности у женщин стоит остро, но серьезным исследованием вопроса, почему это происходит и есть ли шанс, чтобы женщина отказалась от аборта, пока никто не занимался.

Жить в стенах православного центра мамы могут до тех пор, пока не решат все свои проблемы. Специалисты, если потребуется, помогут найти новое жилье и работу. Алия и Тамерлан уже собирают вещи – на днях они переезжают в свою собственную комнату.



http://www.vesti.ru

 16 марта в Синодальном отделе по благотворительности прошло очередное рабочее совещание экспертов по вопросам биоэтики. Священники и ученые обсудили меры по сокращению числа абортов, особенности позиции Церкви по вопросам суррогатного материнства, пренатальной диагностики и экстракорпорального оплодотворения.

Участники встречи рассмотрели законодательные, медицинские и информационные меры по противодействию абортам.

В частности, ученые и священники признали недопустимость использования неблагоприятного диагноза по пренатальной диагностике в качестве основания для склонения беременной к аборту. Было предложено привлечь дополнительное внимание общественности к  новому методу перинатальной паллиативной помощи – перинатальным хосписам. Этот метод предполагает оказание беременной, у которой может родиться мертвый или тяжелобольной ребенок, акушерской и психологической поддержки, а если ребенок родится живым, то и неонатологической. Это направление перинатальной медицины в настоящее время быстро развивается во всем мире. Только в США существует более 100 центров, работающих в данном направлении.

Также на встрече обсуждались вопросы, связанные с клонированием человека, суррогатным материнством и экстракорпоральным оплодотворением. Эксперты проанализировали, как реализуются предложения Русской Православной Церкви по укреплению семьи и сокращению числа абортов, направленные государственному руководству Российской Федерации.

Участники совещания единодушно признали необходимость уточнения в законодательстве времени начала человеческой жизни. Напомним, что, согласно опросам общественного мнения, большинство россиян считают, что человеческая жизнь начинается с момента зачатия.
В рабочей встрече приняли участие руководитель медико-просветительского центра «Жизнь» протоиерей Максим Обухов, и.о. председателя Миссионерской комиссии г. Москвы иеромонах Димитрий (Першин), клирик храма преподобного Сергия Радонежского в Рогожской слободе, член коллегии Синодального отдела по благотворительности, к.б.н. священник Владимир Духович, старший научный сотрудник лаборатории биотехнологий НИИ вакцин и сывороток к.б.н. Юлия Массино, старший научный сотрудник ВИНИТИ РАН к.б.н. Нина Соколова, научный сотрудник биологического факультета МГУ Александр Молчанов, научный редактор ТК «Россия-2», член Коллегии Синодального отдела по благотворительности Иван Семенов, руководитель направления защиты материнства Синодального отдела по благотворительности к.и.н. Сергей Чесноков, пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский.

http://diaconia.ru/news/v-sinodalnom-otdele-po-blagotvoritelnosti-proshlo-soveshhanie-ekspertov-po-bioetike/




Арсений ЗАГУЛЯЕВ

Закон, предусматривающий обязательное УЗИ перед абортом, вступил в силу в Вирджинии. Аналогичные меры предлагались и у нас. Мать, видя своего нерожденного ребенка на экране, может быстро изменить свое решение.



http://www.procon.org/headline.php?headlineID=005074

В СМИ разворачивается кампания по законодательной отмене антиабортивных ограничений

Мы уже не раз писали о том, что российские власти раз за разом демонстрируют свою неспособность решить демографические проблемы страны (подробнее см. в нашем фронт-проекте). Но проблема состоит еще и в том, что даже те непоследовательные и половинчатые шаги, которые предпринимаются ими (главным образом под давлением общественности) в этом направлении, подвергаются массированной атаке со стороны т. н. «либеральной общественности».

Вот совсем свежий пример. Вступивший в силу с 1 января текущего года Закон «Об охране здоровья граждан РФ», отдельные положения которого имеют антиабортивную направленность (напомним, что Россия сегодня – абсолютный лидер в мире по числу абортов), спровоцировал целую информационную волну, поднятую теми представителями научного и экспертного сообщества, которые выступают против «лишних», по их мнению, ограничений на применение врачами «лицензии на убийство», т. е. на узаконенное искусственное прерывание беременности.

Наглядный образчик жанра либеральной публицистической филиппики с хрестоматийным набором проабортивных аргументов представляет собой статья президента Общества специалистов доказательной медицины Василия Власова «Принудительное размножение», опубликованная на днях в «Независимой газете». На этот раз специалист Общества взялся доказать тезис, который был вынесен в качестве аннотации к данному материалу: «Ограничение абортов не увеличит рождаемость, но создаст социальные проблемы». Поскольку защищать право на лишение человека жизни, пусть даже на внутриутробной ее стадии, выглядит как-то совсем уж неприлично даже для самых оголтелых либерал-фундаменталистов, буквально помешанных на праве личности на самовыражение (вплоть до уничтожения собственных неродившихся детей, если они мешают его реализации), то в качестве благовидного предлога и краеугольного камня всей «доказательной базы» вышеуказанной публикации стала трогательная забота о здоровье и социальном благополучии матери.

Для начала в качестве исторической «страшилки» была рассказана история о том, как «в 1966 году лучший друг румынских трудящихся Николае Чаушеску резко ограничил доступ к абортам», в связи с чем, по мнению автора, «в последующие годы материнская смертность, т. е. смерти от причин, связанных с беременностью и родами, выросла в несколько раз». И лишь когда «отца нации» расстреляли и вновь разрешили аборты, «материнская смертность снизилась в считаные месяцы до обычного для Восточной Европы уровня». В связи с чем, видимо, нелишне было бы напомнить, что в структуре причин материнской смертности на одном из первых мест идут именно аборты (среди прочих – внематочная беременность, кровотечения, сепсис и прочее). Таким образом, не совсем понятно, каким образом многоуважаемое «научное светило» предполагает снизить смертность посредством роста фактора, который ее вызывает. Тогда, если уж быть последовательным до конца, следовало бы пойти еще дальше и предложить бороться с материнской смертностью посредством устранения самого явления материнства. По принципу «нет человека (и связанного с ним социального института) – нет проблемы».

Г-н Власов (надо сказать, что эта говорящая фамилия в данном контексте почему-то вызывает определенные исторические реминисценции) далее негодует по поводу тех положений Закона «Об охране здоровья граждан России», которые отказывают женщинам, желающим прервать беременность при сроке ее до 12 недель, в этом праве «без принудительного ожидания и повторных визитов к врачу». В действительности, приходит к выводу президент Общества специалистов доказательной медицины, «таким образом узаконивалась введенная ранее практика психологического давления на беременных». При этом стоит заметить, что упомянутая «практика психологического давления на беременных» с целью вынудить их отказаться от планов по дальнейшему вынашиванию ребенка, распространенная в российских женских консультациях еще начиная с приснопамятных «лихих 90-х» с подачи западных фондов, занимающихся проблемой репродуктивного здоровья (читай: ограничения рождаемости в «недостаточно цивилизованных» странах третьего мира), видимо, не вызывает пароксизмов праведного гнева у авторов проабортивных памфлетов, а напротив, считается не только приемлемой, но даже оправданной и желательной.

«Кроме трагедий в тысячах семей, к чему приведет ограничение доступа к абортам? К дальнейшей коррупции в здравоохранении, к распространению практики прерывания беременности вне медицинских учреждений», – продолжает на голубом глазу «кошмарить» читателей г-н Власов, демонстрируя при этом уже поистине запредельный «высочайший» уровень аргументации, так что определение «женская логика» в данном случае, пожалуй, было бы еще откровенным комплиментом. Поскольку, если развивать эту мысль, следовало бы, к примеру, отказаться от правил дорожного движения. Ну как же – это ведь тоже иногда приводит к выставлению «коррупционной таксы» отдельными морально нечистоплотными людьми в жилетках с надписью «ДПС» и полосатыми палочками в руках...

Основные аргументы, выдвигаемые противниками законодательного ограничения абортов, в интервью KM.RU прокомментировал директор Института демографических исследований, редактор портала Demographia.ru Игорь Белобородов:

– Я соглашусь с г-ном Власовым только в одном – что те меры, которые сегодня принимаются по ограничению абортов, действительно неэффективны, потому что их принимается очень мало и это делается очень робко при отсутствии целостной программы по борьбе с этим глобальным злом. Я хотел бы напомнить, что мы до сих пор является мировыми лидерами по данному показателю самоистребления.

Что касается якобы возрастающей материнской смертности в результате ограничения абортивной практики, то г-н Власов может хотя бы единожды не полениться и заглянуть в статистические сборники, где четко указано, например, какова материнская смертность в Ирландии, на Мальте, в Венгрии, в Польше, в Израиле, т. е. в тех государствах, где существует очень строгое законодательство по абортам. Хотя если выражаться точнее, то оно, наоборот, более гуманно по отношению к каждой человеческой жизни. Это – те страны, в которых человеческая жизнь объявляется истинным приоритетом. И те показатели материнской и младенческой смертности, о которых сетует г-н Власов, здесь, напротив, намного лучше, не говоря уже о том, что в таких странах в гораздо меньшей степени распространено бесплодие. А ведь аборты – это один из главенствующих факторов, который приводит к бесплодию. Если в анамнезе у женщины было абортивное прерывание беременности, то вероятность наступления бесплодия доходит до 70%. Проблем с зачатием трудно избежать, особенно если была искусственно прервана первая беременность.

Все перечисленные псевдоаргументы сторонников абортов, как говорят у нас, не стоят и выеденного яйца. Честно говоря, это попахивает грязными деньгами. Я, конечно, не могу утверждать напрямую, что кто-то кому-то проплатил, но обычно подобные суждения очень хорошо финансируются с помощью различных абортивных клиник, наших геополитических оппонентов, контрацептивных компаний, которые также заинтересованы в фармакологических абортах, и т. д. Мы видим, насколько слаба позиция этих крупных игроков и агентов влияния, если они не могут привести более тонкой аргументации.

Пожалуй, наш противник постепенно выдыхается, и меня это радует. Я думаю, что серия побед, которые были одержаны на международном уровне, будут этому способствовать. Например, в нескольких штатах США недавно были приняты законодательные акты, направленные на защиту нерожденных детей. То же самое касается Венгрии и Польши, которые по-прежнему не дают себя согнуть. Да и в России есть неплохие тенденции, хотя, опять же повторюсь, пока все еще очень робкие и компромиссные по отношению к сторонникам абортов. Тем не менее, общий вектор задан правильно, и я надеюсь, что он будет усилен. И в этом наше общество имеет некий залог своего демографического спасения.

Аргумент о том, что причиной к тому, чтобы прибегнуть к аборту, являются социальные показания, т. е. бедность семьи, также не выдерживает критики. Те социальные показания к применению аборта, которые были законодательно ограничены, не связаны напрямую с бедностью или уровнем достатка. Там речь идет совершенно не об этом. И вообще для ученого желание предъявить собственную позицию не должно быть выше реальных фактов и эмпирически установленных вещей. На самом деле аборт по социальным показаниям не только не облегчает, а напротив, отягощает участь женщины. Раньше ведь как было: если муж пребывает в местах лишения свободы или у семьи маленькая жилплощадь, произошел развод и т. д., это и есть «социальные показания». Сейчас же оставили только изнасилование. Все вышеперечисленные обстоятельства говорят о том, что у женщины – и так тяжелая жизненная ситуация. А после аборта (убийства собственного ребенка!) к ним добавляется еще одна нокаутирующая травма, от которой, кстати говоря, не каждая сможет впоследствии оправиться.

Существуют научные данные о постабортном синдроме, которые свидетельствуют о том, что эта процедура никогда не проходит бесследно, в каком бы возрасте и при каких бы обстоятельствах она ни была сделана. Даже если проследить корреляцию со стабильностью семей, то мы увидим, что искусственное прерывание беременности связано с ростом разводов, конфликтов, девиаций, наркомании и алкоголизма.

"Никто не может запретить нашему гражданину делать выбор. Поэтому я категорический противник запрета абортов".

Сергей Москальков - Мценский - Специально для пользователя MI3CH и иже с ним

Число абортов в Москве за год сократилось на 7%

Москва. 28 февраля. ИНТЕРФАКС - В 2011 году в Москве количество абортов снизилось на 7% по сравнению с 2010 годом, сообщил глава департамента здравоохранения столицы Леонид Печатников.

"Нам удалось снизить количество случаев прерывания беременности. Пока это на 7%.
Но за счет того, что мы создали центры для беременных женщин, попавших в трудные жизненные ситуации, работа психологов приводит к существенному прогрессу", - сказал он на заседании правительства города во вторник.

Наряду с этим, по словам Л.Печатникова, в Москве на 18% возросло число успешных процедур по искусственному оплодотворению. Рождаются дети у ранее бесплодных пар, в том числе двойни и тройни.

Расходы на подпрограмму материнства и детства в программе развития московского здравоохранения достигают 30%.


http://www.interfax-religion.ru/?act=news&div=44378






 

Оригинал взят у ycnokoutellb в Памятка для православных мракобесов

Что делать когда в храм врываются стебанутые человеки? Православные растерянносте. Такому ни в семинариях, ни в блогосферах, наверное, не обучаютЪ. Одно ясно - подобные акции будут набирать силу о чем я уже предупреждал.
Попробуем поразмышлять.

1) Бить, говорят, не по христиански - спорно, но в любом случае оставим в качестве "последнего аргумента" для особо буйных мужского пола.
2) Пасть перед ними на колени и попросить прощения за всё? А может им еще дать ключи от склада где свечки лежат?
3) Накормить блинами? А если они не захотят? А если блинов нет? А если там будет действо с осквернением икон, например, а среди бабушек и прихожан нет насколько святых бесстрастных подвижников коим является отец Андрей?
4) Подавать в суд? (Говорят какой-то благочестивый проректор уже подал в суд.) Крайне не рекомендуется, потому что наказание будет очень мягким, максимум штраф или 15 суток (в случае более вредительского действа). Для москвичей с их зарплатами выплатить наши детские штрафы в удовольствие будет, зато ореол мучеников заработают.
5) Попытаться провести переговоры? Им они нафиг не нужны. Они уже все для себя решили (Легойда уже предлагал, если кто не помнит) и переменить их отношение может лишь прямое вмешательство Господа Бога в их жизнь путем насыщений оной скорбями.

Итак, куда ни кинь взор - все плохо для нас и беспроигрышно для атакующей стороны. Также стоит учитывать что далеко не в каждом храме наличествует охрана и на месте может оказаться лишь парочка бабушек, несколько захожан, да задержавшийся диакон. Что же делать?
Есть выход!
При наличии даже малого количество человеческих ресурсов и используя подручные средства можно переиграть все в нашу пользу!
Во многих храмах стоят баки со святой водой. Также наши свечницы для предотвращения прилипания каплей парафина к подсвечнику используют масло. Конечно, оно - не святое. Но все находящееся длительное время в храме как бы впитывает в себя духовность и молитвенность, то есть как бы освящается. :)
Поэтому, как только стебанутые шизики начинают показывать свою дурость, то православные силы, предварительно проинструктированные, должны моментально перейти в контрнаступление: с истинно христианской ревностью они хватают ковши и ведра (тут главное не жалеть святости) со святой водой, бутыли с маслом и, под пение молебна об изгнании духов нечистых, бесстрастно с любовью выливают на головы флэшмобовцев и на фото-видео аппаратуру аккредитованных журналистов.
Никакого членовредительства!
Все и всё освящены!
Флэшмоб заканчивается подмоченной репутацией!
?????
PROFIT

Церковь и мир « Мультиблог протоиерея Димитрия Смирнова

Американцы протестуют, а мы давно так живем, платим налоги на аборты:

ПРАВОСЛАВНЫЕ ПРОТЕСТУЮТ ПРОТИВ НОВОГО ЗАКОНА О ЗАЩИТЕ ЗДОРОВЬЯ В США Ассамблея православных епископов, католические иерархи, общины пятидесятников, баптистов, консервативных иудеев и др. религиозные организации заявили о своем протесте против нового закона о защите здоровья в США.

Новый закон обязывает работодателя обеспечить медицинское обслуживание сотрудников, включающее в себя аборт, контрацепцию и стерилизацию. Несмотря на то, что церкви и некоторые другие религиозные общины освобождаются от обязанностей, приписываемых законом, в их число не включены школы, больницы, благотворительные общества, окормляемые христианскими организациями и имеющие в своем штате верующих сотрудников.

Ассамблея канонических православных епископов Северной и Центральной Америки (насчитывающая 65 американских епископов и 2 тыс. приходов Константинопольского, Московского и Антиохийского Патриархатов и Православных Церквей стран Восточной Европы) выразила свое неприятие закона о защите здоровья, подготовленного администрацией Обамы, сообщает «Седмица». Православные иерархи опубликовали документ, призывающийся все христианские и иные организации, отвергающие новый закон о здоровье, объединить усилия против принятия закона.

Епископы подчеркивают, что 1-я поправка к Конституции США гарантирует свободу вероисповедания. Эта свобода нарушается, когда религиозная организация обязана платить за контрацепцию, в том числе за препараты, вызывающие аборт и стерилизацию. Нельзя обязывать работодателя к оказанию подобных медицинских услуг.

Совместное заявление, призывающее выступить против принятия закона, также опубликовали 40 протестантских и еврейских организаций. 142 католические епархии также публично выступили против нового закона.

http://www.regions.ru/news/2393483/

Оригинал взят у rkovrigin в Зачем Немцов улетел в Канаду после митинга?

Оригинал опубликован antiliberast. в Зачем Немцов улетел в Канаду после митинга?

 

Борис Немцов устроил в Домодедово стычку с блогером, снявшим как он вылетает в Канаду сразу после митинга протеста и отнял у него мобильный. Об этом сообщили СМИ, опубликовав заявление блогера в полицию.  Выяснилось, что Немцов летит на закрытую конференцию с НАТО и европейскими политиками о перспективах протестов в России.

Но давайте по порядку.

Находясь в аэропорту Домодедово, блогер Максим Перевалов увидел известного оппозиционного политика Немцова со спутницей, после регистрации на рейс в Канаду готовящегося пройти таможню. Обратившись к нему с вопросом "Зачем вы улетаете в Канаду сразу после митинга протеста" блогер решил воспользоваться советом оппозиционеров "снимать и выкладывать политически важные события" и попытался снять Бориса Немцова на мобильный.

Вначале Немцов сделал вид, что не заметил вопроса, но после повтора ударил блогера в грудь, выхватил телефон и скрылся с ним в таможенной зоне, пообещав вернуть аппарат по почте. Правда, похищенный аппарат Немцов позже сам отдал полиции, вынув и выкинув из него карту памяти с записью Немцова и его спутницы.

По версии оппозиционера, он якобы увидел в аэропорту размахивающих руками хулиганов и с целью установления личности забрал чужой (!) телефон. Это объяснение приобщено к заявлению блогера, в котором он призвал полицию провести расследование - в результате которого возможно и возбуждение уголовного дела.

Кстати, вопрос блогера вполне логичен. Конечно, вылет на Запад сразу после акции протеста, которую Немцов считает "своей" может быть объяснен желанием отдохнуть от тяжких организаторских трудов, но...

Politonline.ru выяснил причины и цели визита политика в Канаду. По информации издания от компетентных источников, во вторник 7 декабря у Немцова будет закрытая встреча-конференцияс европейцами и представителями НАТО, в том числе с участием одного из министров обороны. Темой встречи станет отчет Бориса Немцова о протестах, перспективах оппозиции и политической ситуации в России,- сообщили представители "принимающей стороны". Также они поиронизировали, что их шеф попросил подготовить справочную информацию на "Бориса Немцова из Нижнего Новгорода".

Естественно, и сам Немцов, и его соратники-сторонники могут объявить информацию недостоверное. Вот только что они скажут после того, как во вторник эта информация подтвердится - причем, возможно, с аудио- или видеоматериалами, которые канадские источники "попробуют предоставить"? И еще очень интересно - как "несистемные националисты", выступающие на одной трибуне с Немцовым воспримут его тесные отношения с военным блоком, разбомбившим так любимую "правыми" Сербию? И как "недовольные горожане" воспримут переговоры с НАТО и ярко-антироссийскими "экспертами" человека, под чьи флаги и на чьи митинги они выходят?

Впрочем, после того, как год назад Немцов выступил с отчетом о российских протестах на конференции республиканцев с шикарным названием про "обеспечение доминирования США в мире" - это уже не удивительно. Как не удивительны и призывы его партнера по оппозиции и покупке сенаторов-лоббистов Каспарова о необходимости в РФ "ливийского сценария". Или слова "соорганизатора" митингов протеста, "эколога" Чириковой о необходимости привлечь США к "установлению демократии" в России, сказанные ей в твиттере. Про визит в посольство США в первый же день работы нового посла и специалиста по "оранжевым революциям" Майкла Макфола напоминать не стоит? А про разоблачения нескольких несогласных о западном финансировании оппозиционных организаций? И про вылет Немцова с американскими бизнесменами "на острова" на частном самолете? Ну ладно. Тогда, может быть, напомнить про 160 000 000 долларов, выделенных госдепартаментом США для российских оппозиционных НКО, СМИ и проектов - и это только открытая информация, не считая финансирования от IRI, USAID, NED, NDI? Тоже знаете?

Тогда делайте выводы.

Аборты включены в перечень «услуг», финансируемых за счет ОМС, т. е. наших налогов

У министра здравоохранения и социального развития Татьяны Голиковой есть потрясающий талант: говорить о безрадостном с оптимизмом. Не оттого ли и во вверенной ей сфере хоть все и грустно, но выглядит порой сущим анекдотом, пусть и «черноюморным»?

Например, уже избитая тема демографии. Поднималась она на высшем уровне, надо сказать, неоднократно, оба члена тандема отметились тут яркими, если не сказать яростными речами, призывавшими положить конец безобразию и переломить ситуацию. И ведь, справедливости ради, стоит сказать, что дело не ограничивалось одними лишь разговорами: ассигнования на подъем рождаемости выделялись, выделяются и будут выделяться от года к году во все большем объеме (речь идет прежде всего о родовых сертификатах). Не имея толковых идей по реальному стимулированию рождаемости (а идеи-то – на поверхности!), власть решила просто «покупать» рождение новых граждан. Не сказать бы, что совсем уж неэффективно: статистика рисует вполне оптимистическую картину, которая немедленно была взята на вооружение властными и околовластными популистами. Да только гладко все оказалось исключительно на бумаге.

Казалось бы, прописные истины. Среднестатистическая молодая супружеская пара, желающая в наши дни завести ребенка, начинает думать в первую очередь не о том, кого бы они хотели – мальчика или девочку, а о том, какие затраты им предстоят в обозримом будущем. Оно и понятно: уютную «однушку» можно комфортно делить на двоих, но когда появляется ребенок – рано или поздно начинаешь задумываться о расширении жилья. Пеленки с распашонками по нынешним ценам также влетят в копеечку. А дальше – детский садик, подготовка к школе и прочие хлопоты, ложащиеся бременем на невеликий бюджет молодой семьи. В ответ на это власть говорит молодым: нате вам сертификат, нате вам материнский капитал; вы его, кстати, теперь можете использовать в качестве ипотечного взноса. Как будто бы этот взнос отменит обязанность ежемесячно выкладывать немалую сумму.

Но эти вопросы далеки от г-жи Голиковой. И лишь когда в изложении даже придворных статистиков ситуация с абортами становится плачевнее некуда, министр спохватывается и начинает произносить речи о необходимости минимизировать демографический кризис.

Минимизировать же предполагается в условиях, когда реклама операции по прерыванию беременности легко доступна, в т. ч. совсем юным девочкам, а государство включает данную «услугу» в перечень, финансируемый за счет обязательного медицинского страхования (ОМС). Знай, налогоплательщик, что согласно новому закону «Об охране здоровья» рубль-два из твоих отчислений уйдут на убийство зачатых, но еще не рожденных младенцев.

Директор Института демографических исследований Игорь Белобородов приводит ужасающую цифру ежегодно совершаемых в России абортов – 2-2,5 млн прерываний беременности, причем на любых сроках. «Хотя Минздрав может показать снижение (допустим, в ближайшем отчете будет 1,2 млн), но надо понимать, что есть огромный пласт частных клиник, и их звериная функция детоистребления действует на полную катушку. Законы Российской Федерации там соблюдаются не так уж часто. Порой прерывание беременности на любом сроке – это лишь вопрос уплаченной суммы», – заявил демограф в радиоэфире.

При этом, хотя статистика и показывает появление за прошлый год 1,7 млн маленьких граждан, г-н Белобородов предлагает повременить с оптимизмом: «Аборты давно перекрывают рождаемость: даже по официальной статистике – примерно на 60%. Это не считая фармакологических безоперационных абортов на ранних сроках».

Вот такая получается картина: хочешь – рожай, не хочешь – гуляй и убивай. И, главное, легко можно оправдаться, кивнув в сторону ближайшего чиновничьего гнезда местного значения: хотелось бы дитя, да условий не предоставляют. И все будто довольны: в муниципалитете – что площадь не клянчат; молодые муж и жена – что погулять еще можно, карьеру сделать; врачи в женских консультациях и частных абортариях – что есть работа и зарплата… А министр Голикова довольнее всех, потому что цифры при всем раскладе чудесным образом рисуются лучше некуда.

Ситуацию с абортами и демографической политикой властей комментирует протоиерей Максим Обухов:

– Я вообще не вижу, чтобы предпринимались какие-то особые усилия для снижения числа абортов. Произносятся лишь какие-то слова, обусловленные выборами. А на самом деле для того, чтобы хотя бы несколько снизить число абортов, меры вообще не предпринимаются, даже незначительные. Патриархом Кириллом ранее были выдвинуты предложения, но они в итоге не были приняты законодателями. Говорили и о том, что нужно создать центры кризисной беременности, но их до сих пор нет, хотя их можно было бы создать уже давно. Кроме того, уже давно и много раз говорилось о том, чтобы инициатива проведения аборта не шла от врача.

Т. е. существуют же меры, которые не требуют вообще никакого финансирования: достаточно лишь привести в действие административные рычаги, и одно это уже может уменьшить число абортов. Кроме того, так и не решена проблема финансирования абортов из средств налогоплательщиков. А это уже не лезет ни в какие ворота, когда на детоубийство тратятся средства, идущие по линии обязательного медицинского страхования.

Стоит обратить внимание на то, что аборты – далеко не единственная демографическая проблема. Говоря об абортах, мы как будто забываем, что есть еще химические – медикаментозные способы прерывания беременности без операции. Так что говорить о каком-то снижении числа абортов явно не приходится. Достаточно зайти на сайт государственных торгов и увидеть, что оборудование для абортариев закупается на государственные деньги. Так что я не вижу со стороны властей желания принять меры для снижения числа абортов.

http://www.km.ru/v-rossii/2012/01/29/beremennost-i-rody/v-rossii-detei-umershchvlyaetsya-na-60-bolshe-chem-rozhdaetsy

В Усть-Каменогорске рабочие Ульбинского металлургического комбината обнаружили фляги с останками младенцев, у которых ампутированы конечности и внутренние органы. Всего в емкостях нашли 29 трупов детей и пару ног. Об этом передает Седьмой канал.


Перепуганный персонал обратился в полицию. Однако уголовное дело возбуждать не стали. Выяснилось, что несколько десятков лет назад младенцев официально захоронили сотрудники медсанчасти предприятия.

По словам медиков, все найденные органы удалялись хирургами из-за заболеваний или во время родов, а ноги ампутировали в медучреждениях.

По данным телеканала КТК, в хвостохранилище Ульбинского комбината вместе с радиоактивными отходами когда-то хоронили и абортированных зародышей, а также конечности и органы, вырезанные в ходе операций в медицинских учреждениях города.

"Младенцы - это результат абортов, выкидышей и мертворожденные дети. Как показала экспертиза, никакого криминала здесь найдено не было", - приводит телеканал слова сотрудницы пресс-службы ДВД ВКО Ларисы Поломошновой.

  http://tengrinews.kz/events/206866/